Навигация
Рубрикатор
Друзья

Фото-приколы, видео


Давайте дружить?
ICQ:433125


Код нашей кнопки:



Рубрика:  ПРОЗА

Страшный Суд

Автор: Lubava , сборник: юмор
опубликовано: 09/01/2018 13:35, послед. редакция: 11/01/2018 00:05
Статистика: Cр. балл: 0.00, голосов: 0, просмотров: 15, рецензий: 0

Добавить данное произведение в ИзбранноеДобавить в Избранное   Добавить автора в список ДрузейВ Список Друзей    Написать автору личное сообщениеНаписать автору   Версия для печатиВерсия для печати
Страшный Суд
Любава Журава

Я всё понять не могла, как же мне выжить в таких условиях, когда всё запрещено:смотреть на начальство с прищуром как Ильич, говорить по-французски, картавя "р" как он, дышать полной грудью как в Советском Союзе когда-то, говорить правду и любить людей. Всё это было строго запрещено и жестоко каралось администрацией. Когда я осторожно и корректно поинтересовалась почему, то мне грубо, раскинув пальцы веером, превратившимся в тяжёлую как булыжник дулю перед самым моим носом, резко ответили, что законы нынче такие, конкуренция вокруг, рынок и частная собственность. А если я и дальше буду такой любопытной, то меня уволят по статье или сделают такое предложение, от которого я не смогу отказаться. С тех пор глупых вопросов я никому там не задавала. Лучше ведь терпеть, чем на паперти с бомжами сидеть или на кладбище всю свою жизнь вспоминать о тех зверских допросах и пытках коррумпированных профессоров с кафедры педагогики и филологии, о тех унижениях и издевательствах сокурсниц с большими связями, что регулярно устраивали мне истерики и бросали в лицо свои зачётки из - за того, что в моёй написано "отлично", а в их всего лишь "хорошо". Как угрожали санкциями и устраивали расправы над своими конкурентками из оппозиции на самом высоком уровне. Даже на профессоров давили из - за тех оценок, отчего профессора все вдруг стали умирать и всего лишь из - за одной паршивой овцы из подпольного гестапо с большими связями, что весь институт в свой кулак прибрала и свою банду там сколотила, а остальных из оппозиции на тот свет отправила после экзаменов и семинаров. Теперь она там со своей бандой кафедрой педагогики заведует и руководит всем коллективом своими старыми проверенными методами.Это теперь не Храм наук, а сфера услуг. Кто больше заплатит, тот у них и специалист, и профессионал, и " Отличник образования", и учёный. Чем выше звание, тем выше такса.Это ведь теперь только олигархам всяким и миллионерам такое образование доступно, а не то, что простолюдинам без денег и связей. Вот я и терпела, ведь директриса оказалась одной из этих элитных истеричек из той банды, что устраивали мне сцены ревности из - за оценок и профессоров. Ведь кто они, чьи родители большие шишки из местного гестапо в кабинетах с портретом и холодильником, а кто я, простолюдинка.
Иногда, проходя мимо кабинета директрисы, мне казалось, что я слышу чьи-то хриплые, как будто сдавливаемые удавкой, отчаянные крики о помощи, как из пыточной, где гестапо проводило допросы о политических предпочтениях своих жертв.То они гремели как гром среди ясного неба, когда робко раздавались фамилии Ленина, Сталина, Навального, когда бесстрашно звучали стихи Пушкина

" Товарищ верь, взойдёт она, звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна и на обломках самовластья напишут наши
имена!",

или

" Во глубине сибирских руд храните гордое терпенье,
Не пропадёт ваш скорбный труд и дум высокое стремленье!",

то вдруг, совсем охрипшие и разбитые от полицейских дубинок и удавки на шее после митингов и манифестаций, голоса прерывались и затихали вместе с теми фамилиями и стихами, продолжая свои несанкционированные митинги протеста уже где-то глубоко под землёй.

Но буря продолжалась и можно было слышать громы и молнии, извергаемые администрацией, как будто сам Люцифер проводил свою экзекуцию над несчастными, за то, что они посмели замолвить слово за Алексея Навального как достойного кандидата в Президенты и выйти на митинги протеста против нечеловеческого режима властей, сошедших с ума от жадности и безнаказанной коррупции. От страха у меня начинали трястись конечности, на которых я больше не могла удержаться и падала как под ударами молний прямо на пол, пытаясь хотя бы по-пластунски покинуть незамеченной то место, где проводилась инквизиция. На следующий день появлялись траурные фотографии жертв с некрологом, полным безупречных похвал администрации и восторженных откликов сослуживцев. Продержав их там пару деньков, пока лица пострадавших, как лишних свидетелей, не начинали раздражать инквизицию своей жестокой правдой, фотографии убирали и тут же с радостью заменяли на сочные и сытые портреты выживших в жесточайших условиях рынка и поголовной коррупции, успешных и даже за что - то поощрённых сотрудников.Всего лишь пару доносов на тех, кого укажет руководство, дюжину кляуз на неугодных, несколько спровоцированных драк и скандалов с ними, и ты на вершине успеха со значительной прибавкой к зарплате, с орденом на груди и с именной премией в кармане.Разве этого мало для полного человеческого счастья в уютном гнёздышке, построенном на чужом горе?!
Такое случалось часто и я начинала смутно догадываться почему. При встрече с администрацией у меня вдруг перехватывало горло и вместо того, чтобы поздороваться, я с перепугу скрючивалась в судорогах как от эпилепсии и смотрела на них как повешенный партизан смотрит на своих палачей из висельной петли. Хрипя им напоследок что-то очень крамольное и запрещённое о предстоящих выборах в Президенты на иностранных языках, которыми я, оказывается, свободно владела, чтобы банде с кафедры педагогики не донесли завербованные за 30 сребреников стукачи и доносчики, я теряла сознание, и меня увозила Скорая помощь. Они тоже что-то заподозрили.
И вот однажды в разгар рабочего дня без предупреждения ко мне вошло второе "Я" директрисы в образе секретарши и грудным змеиным голосом прошипело, что меня вызывают на беседу. Воцарилась скорбная минута молчания, после чего, пожелав мне Царства Небесного, сотрудники молча проводили меня в последний путь.

Долог и труден был этот путь в Преисподнюю к самому Люциферу так, что кружилась голова и земля расползалась под ногами в разные стороны, как будто я впервые встала на коньки и пыталась на них удержаться, но всё время падала и спотыкалась.Таким образом, держась за стенку, чтобы не упасть, я всё-таки добралась до самого их гестаповского логова.
Перекрестившись на все четыре стороны, отбросив страх, как те опостылевшие коньки, на которых мысленно добиралась, я, всё-таки,вошла. Тьма спустилась на землю, а вместе с ней и моё увольнение с работы по статье за неблагонадёжность.
Не помню, как я оправдывалась, что говорила, хрипела, шептала, как рыдала и кого проклинала. Помню только, что дрожали коленки и я опять не смогла устоять и упала прямо в объятья военрука и от отчаяния разыграла сцену Отелло с Дездемоной, прощаясь с ним навсегда. Помню, как падая от чьей-то подножки, успела ухватиться за гриву директрисы и выдрать из неё клок волос, как она выдрала из меня душу. Как пробираясь к выходу, кому-то, пнувшему меня пинком, в ответ заехала по челюстям так, что те вылетели прямо в прокисшую физиономию облысевшей инквизиторши, и как в итоге, всё это превратилось в футбольный матч, где я была мячом, а директриса воротами. С каким азартом я хлестала их всех налитыми злостью кулаками, как осыпала их пощёчинами и тумаками, как будто ту мерзкую нечисть из группы Пусси Райот в церкви, как размашисто проехалась метлой по их звериным пастям, рылам, харям, клыкам, рогам, хвостам и копытам, летая над ними как ведьма на помеле и осыпая тумаками как автографами вдоль всех их прокисших фейсов! Как напоследок, перекрестившись, послала всю их банду к чертям собачьим и хлопнула, наконец, дверью или тем, что от неё осталось после несанкционированного моего одиночного митинга протеста.

Очнулась я уже на окраине города на какой-то свалке. Помню, что собака какая-то меня там увидела и жалобно завыла от горя. Ластится ко мне и воет. Хотела я её погладить, смотрю, а у меня в кулаке трофей - язык директрисы оторванный, сочный такой, как-будто на базаре купленный. Ну, я его и отдала собачонке. Пусть порадуется, угоститься деликатесом. Мнето он зачем? Я же не людоед, как некоторые с педобразованием из гестапо, а собачонке радость. Пусть директриса теперь в моей шкуре походит без языка как я когда-то у неё. Лягушкой - квакушкой или мышкой - нарушкой, всё-таки лучше быть, чем Люцифером перед людьми на трибуне стоять и инквизиции устраивать. А я хоть и безработная, зато с языком!

Оценить произведение и написать рецензию может только зарегистрированный пользователь

Нажмите сюда, чтобы войти в систему.
После авторизации Вы будете автоматически возвращены на данную страницу.
Если Вы находите это произведение противоречащим правилам нашего сайта, пожалуйста, сообщите об этом администрации
Ваши данные останутся анонимными. Спасибо за сотрудничество!



Меню автора
Логин: 
Пароль: 
Запомнить пароль
Забыли пароль?
Регистрация
Авторы
Авторы online:
В данный момент на сайте нет никого из зарегистрированных авторов

Новые авторы:
· shok89 · Arturics · oxana777 · sustalux · qwe481 · lootus_k · Lubava · svetlanapervanciuc · smyrdin · otoplenets
Статистика
Всего авторов: 2425
Активных авторов: 1623
Произведений: 19972
Рецензий: 39391