Навигация
Рубрикатор
Друзья

Фото-приколы, видео


Давайте дружить?
ICQ:433125


Код нашей кнопки:



Рубрика:  эротическая проза

Невошедшее

Автор: OtisSpann
опубликовано: 08/02/2009 19:53
Статистика: Cр. балл: 4.00, голосов: 1, просмотров: 1267, рецензий: 0

Добавить данное произведение в ИзбранноеДобавить в Избранное   Добавить автора в список ДрузейВ Список Друзей    Написать автору личное сообщениеНаписать автору   Версия для печатиВерсия для печати
Однажды он познакомился с Ольгой. Произошло это в парке, когда чадящий и подгоревший блин июльского солнца уже катился за деревья, а из тяжелого влажного воздуха можно было, казалось, лепить шары и строить воздушную бабу. Жмун со своими друзьями-стропальщиками отмечал очередную получку и благодарно жался к ледяной банке пива. Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что банка была уже третья по счету, так что к этому моменту печень в очередной раз благополучно утомилась, дав вздохнуть полной грудью неутомимым потокам тестестерона. Тимофей обвел «синим» глазом ближайшие лавочки и запеленговал двух девчушек. «Та-а-ак, похоже, то, что нуж-но», - решил он, изучив дамский набор из сиротских коктейлей и манящих миниюбок.
- Я пошел, - бросил он своим стропальщикам. Помолчав, добавил: - Только вы меня одно-го не бросайте – для всех же стараюсь!
Те что-то загудели в ответ, отыскивая взглядом тех, над кем Жмун будет стараться.
Тем временем Тимофей уже двигался по направлению к объекту. Шел не спеша, вразва-лочку, успев отхлебнуть пива и пощуриться на последние лучи солнца. Он приблизился к умолкшим подругам, присел перед ними на корточки и, доверительно заглянув сразу в че-тыре глаза, со словами «За вас!» легко коснулся своим пивом их коктейлей. Да здравству-ет гасторбайтерский пикап – самый беспощадный, отчаянный и действенный в мире!
Девушки удивленно переглянулись, задержав взгляд друг на друга на несколько секунд. Именно в этот момент, как давно уже понял Жмун, дамы только им известным способом (скорее всего инфразвуком, как киты) обмениваются своими соображениями и принимают безмолвное, но коллективное решение. Еще Жмун знал, что этот сеанс инфразвука нужно по возможности прерывать.
- Да, чуть не забыл, - он легко коснулся затянутой в капрон коленки брюнетки – Лео-польд! – сказал он, словно цирковой антерпринер. – Но для вас – просто Тима.
- Очень приятно, - холодновато выдавила одна.
- Это вопрос?
После секундного замешательства обе прыснули смехом.
- Да, трудно, наверное, жить без имен!
- Наташа, - наконец разродилась брюнетка, потупив взгляд.
- Оля, - донеслось от ее соседки.
- Ну вот и познакомились! Так, предлагаю наш союз скрепить алкогольными узами! Как, говорится, пока смерть или наряд милиции не разлучит нас!
В этот момент за его спиной послышались шаги, приглушенный мат и в следующую се-кунду около Жмуна выросли его друзья.
- Привет, девчонки! Чего делаете?
Тимофей устало поморщился от такой бездарщины, которая, помимо всего прочего, еще и ставит под удар все его усилия и заслуги.
Увидев прибывшее подкрепление, девушки вновь безмолвно переглянулись.
- Так, ладно, что мы тут сидим, как на приеме у английской королевы? – взвился Жмун. – Оля, Наташ, что желаете? Водка, ликер?
- Я буду «Редс», - не задумываясь ответила брюнетка.
- Оля? – Тимофей посмотрел на нее.
- А я с тобой пойду, - вдруг ответила она, встала, подхватила сумочку и оказалась рядом со ним. «О-о-о, е-е!!» - мгновенно оценил Жмун представшие перед ним красоты длинных ног и весьма убедительной груди.
- Ну пошли, - загадочно протянул он и направился по аллее. Оля взяла его под руку и уже не отпускала до самого магазина. «И мастерство, и вдохновенье!» - вспомнил Жмун фразу из далекого школьного детства и почувствовал, что в область между пупком и коленями опять пришла весна, оживающая одним-единственным подснежником.
- … а я ему ведь только за день до этого звонила! А на следующий день Ромка мне наби-рает и молчит. Я сразу все поняла. У меня слезы как покатились!..
Через пять минут их общения роли уже были прочно распределены: первокурсница ( как оказалось) Оля взахлеб рассказывала о своей непростой девичьей деревенской жизни (как и стоило ожидать, она была откуда-то из дальних областных далей, где 12-вольтовая «Ява» по-прежнему считается верхом инженерной мысли), а Жмун принял образ благо-дарного слушателя, действия которого заключались только в том, чтобы молчать, не пере-бивать и в особо душещипательные моменты сочувственно смотреть в глаза и крепче сти-скивать ее маленькую прохладную ладошку. Внимая максималистскому спаму о том, как она дерется на деревенских потасовках и как ее боится вся тамошняя милиция, Тимофей искоса изучал ее профиль, насколько позволяла ему анатомия глаза. Вскоре выяснилось, что сбоку его новоявленная подруга не так прекрасна, как в фас. Профиль у нее был как у ломовой лошади: не самый высокий лоб без всяких изгибов прямой линией переходил в крутую переносицу. «Может, она и впрямь дерется?» - пронеслось в голове у Жмуна. Он опасливо на нее покосился, но в этот момент Оля, ища поддержки в повествовании о том, как она перевернулась на «Иже», посмотрела на него.
- У тебя красивый профиль. Римский, - не дав ей ничего сказать, ляпнул Жмун. Она не-умело застенчиво улыбнулась и продолжила историю о своем ДТП.
Впрочем, долго Жмун своей роли не вынес. К супермаркету он подходил уже только с од-носложными «М-м-м..» или «А-а!..». Оказавшись в прохладе торговых залов, он с облег-чением присвистнул и обнял свою спутницу:
- Ну, красотка, выбор за тобой!
И тут началось то, чего он совсем не предвидел. Студентка Оля стала сходить с ума прямо на глазах. Осторожно начав с изрядного количества пива, она принялась с нарастающим темпом срывать со стеллажей всякие снэки, потом кинулась к конфетам и квазиграциозно повиснув на Жмуне, словно они были не гастрономе, а в салоне элитных шуб, спросила, можно она возьмет себе конфет.
- Не вопрос! – по-барски бросал он в ответ, в это время уже судорожно нащупывая остат-ки денег в кармане.
Закончилось все кассой, которую она отоварила на не самые дешевые сигареты, жвачку и какие-то леденцы. Денег и Жмуна хватило только-только.
Возвращались они с тяжелыми пакетами. Еще Жмун нес в себе непоколебимую уверен-ность в блистательности сегодняшней ночи, ибо после такого продуктового триумфа она должна быть согласна на все. Да дело даже не в дорогущих конфетах, а в том, что он ни разу не сказал ей «Слушай, у меня денег может не хватить» или «Нет, эти слишком доро-гие – возьми подешевле», уповая на милость Господа и зачатки скромности в этой девице. И, в конце концов, его распирало глупой петушиной гордостью за то, что он смог позво-лить этой пейзанке все, что она захочет. «К черту деньги! – думал Жмун, - хоть раз себя почувствовал миллионером».

… Дожигать бессонную ночь пошли вчетвером в «двушку» верного стропальщика.
- А чем ты занимаешься? – Оля припала к его плечу, заглянув в глаза.
- Если я скажу, где работаю, мне придется убить тебя, - металлическим голосом париро-вал стандартный протекционный вопрос Жмун.
- Ой, как интересно! Ну пожалуйста, ну ска…
Тимофей прервал девушку, приложив палец к ее губам. Та испуганно округлила глаза и видимо на мгновение даже поверила, что идущий с ней об руку человек – киллер или агент под прикрытием.
- Ой, да ладно! – наконец натянуто улыбнулась она. – А живешь ты где?
«Так, следующий развед-вопрос» - констатировал Жмун, а вслух сказал:
- Комнатка у меня на Петроградке. Родители купили.
- М-м-м? – заинтересованно протянула она, мысленно перенесясь, наверное, из опосты-левшего уже общежития в тишину петроградской жилплощади.
«И, наконец, завершающий и самый главный вопрос…» - предвосхитил Жмун..
- …А ты, вообще, здешний?
Тимофей высокомерно перевел на нее взгляд, сделал вид, что не совсем понимает, к чему этот вопрос и просто ответил:
- Да.
Ольга мечтательно замолчала, потом в расчетливой натуге страдальчески закусила губу и наконец довольно улыбнулась.
«Эх, буренка ты деревенская! – косился Жмун на рабоче-крестьянский профиль своей спутницы. – Сколько по тебе еще поелозят, прежде чем ты какого-нибудь болванчика ме-стного заарканишь! А может, как моя бывшая соседка, после пары абортов в слезах и соп-лях поплетешься обратно в свой Невдубстрой тянуть лямку бездетной жизни с каким-нибудь бывшим одноклассником, ныне безработным алкашом. Дура ты маринованная!» Потом он вдруг вспомнил, что на Родине его осталось сестренка тех же примерно лет, и от этого сравнения внутри горе-изобретателя что-то очень неподдельно-больно сжалось. От нахлынувших чувств он даже крепче обнял Олю.

…В свете уличного фонаря, наполнявший ночную комнату мистической подсветкой, ее силуэт выглядел не очень возбуждающе. Контуры рабоче-крестьянских плеч разом своди-ли на нет все воспоминания о ее непременно женских достоинствах. Она приближалась медленно, нерешительно, пару раз обернувшись на однозначную возню в соседней комна-те. Тимофей лежал как есть, в рубашке, джинсах, надеясь предоставить свое раздевание ей. Ольга подошла к дивану, мгновение постояла, потом встала на край и перешагнула че-рез Жмуна к стенке. «Расти не буду!» - промелькнуло у него в голове, но в следующий момент он уже поворачивался лицом к укладывающейся девушке.
- Одеяльце? – игриво начал он, накрывая их обоих с головой. В ответ девушка прижалась к нему и… затихла.
- А вот и я!.. – дурным голосом засопел он и запустил руку к ней под юбку. Оля лежала тихо, но как только его настырные пальцы коснулись первых щетинок, она вдруг вздрог-нула всем телом, крутанулась на месте и отвернулась от него.
- Оль, ты чего?..
- Ты что, я тебя совсем не знаю! – отвечала она ледяным душем. – Сейчас у нас ничего не будет.
«Ну уж хрен!» - взбунтовался он. – «Динамо?! Черта с два!!». С этими мыслями Жмун с новой силой запустил руки к ней в «прихожую», но тут она дурным басом, который, на-верное, слышал весь подъезд, проговорила:
- Так, я сейчас орать буду! Все, отстань!!
В соседней комнате к этому моменту стихло. Впрочем, как и в этой. Тимофею вдруг вспомнилась история, как одного его друга, взявшего силой вот такую же студентку, под страхом изнасилования и неотвратимой судимости брат потерпевшей нагрел на круглую сумму и почти все мобильное добро его квартиры.
«А что, запросто! – думал Жмун. – Но вот ведь стерва!!!»
Пока он придавался мыслям о каверзах судьбы и безжалостности Уголовного кодекса, со-седствующее с ним создание перешло с прерывистых вздохов на мерное посапывание.
- Да, у меня в носу полипы, - вдруг донеслось от стены, - так что я храпеть могу.
Такого цинизма Жмун не вынес. Пружина, затянувшаяся и так до предела, с пронзитель-ным звоном сорвалась, сметая все на своем пути:
- Слушай, а иди-ка ты на хер отсюда обратно в свое общежитие!! – почти заорал он.
- Что?
- Пошла вон отсюда!! – Тимофей вскочил и включил свет. Из соседней комнаты выбежа-ла вторая подруга, щурясь от света.
- Чего у вас тут случилась?
Оля молча вскочила, нацепила в прихожей свои «лодочки» и, громыхнув ригелем, засту-чала каблуками в гулком подъезде. Вторая убежала вслед за ней.
- Ну, в общем, правильно, - выполз из темноты с банкой пива друг-стропальщик. – У тебя облом? И у меня тоже. Но я не рискнул их выгнать – ночь, думаю, куда им деваться? Ну а раз ты все сам сделал…
- Ну не твари, а? – Жмун устало рухнул на диван и мучительно сжал себя в районе ши-ринки.
- На, выпей! – тот протянул ему пива.
- Ладно, завтра на работу пилить. Спать давай. – Жмун перекатился на бок, шелкнул вы-ключателем и затих.


- Да-а-а, ну дела! – Ползунков откашливался от пива, полезшее не в то горло от смеха. – Кинули тебя через китайский семафор!
- Да уж, обхохочешься! – мрачно отвечал Жмун. – Не, ну ты представляешь? Все для нее!! – он по-рачьи выкатил глаза, в очередной раз вспоминая свой продовольственный подвиг. – А она? Бабы – они все из одного конструктора собраны…
- Вообще-то, нет, не все… Есть очень даже благодарные, - вдруг посерьезнел Ползунков, вспомнив свою историю.

В то лето студент третьего курса Политехнического института Дмитрий Ползунков со-вершил большой прорыв в своей жизни: занимаясь уже второй год альпинизмом, он нако-нец-то смог собрать денег и отправиться со своей «связкой» в манящий морем и горами Крым. Больше всего Крым, конечно, манил теплыми ночами и обилием сортов украинско-го пива – но про эту версию все предпочитали помалкивать. Всего собралось девять чело-век: пять альпинистов мужского пола и трое – женского. Девятое существо хоть и звалось Надей, но вот верилось в его принадлежность к миру нежного и прекрасного с трудом. Наденька стриглась «под пацана», оставляя на голове только 3-миллиметровый ёрш, здо-ровалась за руку и вообще обросла слухами о том, что занимается рукопашным боем и мужской пол презирает под любым соусом. Впрочем, заставить ее остаться в душном пыльном городе никто не мог, поэтому она поехала вместе со всеми.
В одно солнечное утро, когда за сдвинутыми окнами уже мелькали горы и высохшие со-ляные озерца, а группа альпинистов пребывала в томительной пивной неге, мерно покачи-ваясь на полках плацкарта, в проходе вдруг образовалась Надя. Она нашла глазами тре-нера, вернее, руководителя и организатора большинства веселий Мишу, и, выдержав пау-зу, сказала:
- Миш, я не смогу никуда поехать. С Симферополя возвращаюсь обратно.
С этими словами из ее глаз часто покатились слезы. Она стояла и беззвучно плакала, а за-спанные альпинисты смотрели на нее и не знали, что сказать: мол, как утешить лесбиян-ку?! Бог его знает! Да и вообще – мужчины не плачут!
- А что случилось? – как-то не очень обеспокоено наконец проговорил Миша и отпил трофейного, уже украинского, пива.
- Ухо, - сказала она и снова беззвучно заплакала.
- Надь, ну не плачь! – стала успокаивать ее сердобольная Лена. – Еще съездишь ты в этот Крым! Последний раз, что ли?
Все одобрительно загудели в подтверждение, и только с верхней боковушки вдруг раздал-ся вопрос:
- А что с ухом-то?
Надя воздела свои заплаканные глаза к поднебесью вагона. Остальные тоже притихли, ус-тавившись на верхнюю полку. Там лежал, повернувшись на бок, Ползунков. Подперев-шись рукой, он отложил томик Довлатова и смотрел вниз, как Создатель, словно это был не плацкарт поезда «СПб-Симферополь», а фреска под куполом храма. Потом кто-то вдруг вспомнит, что в тот момент над головой Ползункова светился нимб.
- Не слышит ничего, - наконец сказала.
- Болит?
- Нет.
- Пошли, я посмотрю.
- Что посмотришь? – не поняла Надя, хлопая влажными ресницами.
- Да, что ты там будешь ей смотреть? – донесся чей-то саркастический вопрос из-за стен-ки.
- Как говорится, я не врач, но посмотреть могу! – вторил ему кто-то.
- Я когда плаванием занимался, - Ползунков кряхтя приподнялся и спрыгнул вниз, - на ушных болезнях собаку съел. Ну, вода постоянно заливается, все эти бесконечные грибки и рецидивирующие фурункулы… Столько мне крови попили! Но теперь я все знаю. И на море еду во всеоружии!
С этими словами он допил свое «Черниговское» и полез в боковой карман сумки.
- Нет, если боишься, можешь отказаться! – Ползунков посмотрел на Надю через плечо. Впрочем, увидел он не только ее растерянное лицо, но и вполне осмысленные лица ос-тальных на заднем плане, которые всеми своими гримасами показывали, чтобы он угомо-нился и не губил единственную возможность сплавить ото всех Надежду.
- Ну? – Ползунков повернулся к ней с маленьким кульком и фонариком в руке. – Идешь?
- Иду, - выдавила она.
- Берегись, Ползунков! – снова донесся смех из-за стенки. – Такого понасмотришься, что потом сам не рад будешь. Придется в монастырь уходить.
- Когда у тебя поселится какая-нибудь черноморская тварь в ухе – про меня можешь за-быть.
Смех стих, а через мгновение из-за перегородки появилось заспанное рыло:
- Ну ладно, ладно, Димон, мы ж с тобой друзья!
- Пошли! – скомандовал Ползунков и направился по коридору.
- И помни, Ползунков: жидкость, погруженная в тело, через семь лет идет в школу! Ты же физик, должен понимать!
Когда они заходили в туалет, проводница, вышедшая со стаканом чая, покосилась на них, поджала губы и пошла вдоль полок.
- …Так, посмотрим!
Ползунков зажег светодиодный фонарик, оттянул раковину уха и посветил вовнутрь. На мгновение он покосился на свою «пациентку» - загадочная и непонятная Надя вдруг ока-залась так близко и в такой интересной ситуации. «Прав был барабанщик Арт Блэйки, - думал Ползунков, - правда и впрямь невероятней любой выдумки!»
- Ну, так и есть – грибок! – констатировал он, выключив фонарик.
- Чего? – переспросила она, посмотрев на Ползункова.
- Сейчас мы тебя вылечим, - сказал он. В этот момент за дверью раздался какой-то подоз-рительный шорох. Ползунков уже потянулся к ручке, как с другой стороны вдруг донесся зычный голос проводницы:
- Вы что, маленькие, что ли? Не мешайте им! Дайте людям уединиться!
Ползунков потупился и полез в кулек.
- Так, не дергайся, поняла? Дернешься – проткну голову насквозь!
- Господи, что это? – заныла Надя, косясь на некое подобие спицы в руках Ползункова.
- Тихо! – зашипел Дима, держа во рту фонарь.
- Ой, мамочки-и-и!!! – заголосила на весь вагон девушка.
- Все, все.. Вот, смотри! – наконец проговорил Ползунков.
- О, теперь все слышно! – облегченно выдохнула она и взглянула на кончик спицы: там вздрагивала, словно желе, какая-то серо-черная мерзость.
- Что это? – выдавила она и густо покраснела, ибо понимала, что девушке носить в ушах такие вещи просто непростительно.
- Грибок! – констатировал Ползунков и вытер дрянь об ватку. - Все, закапаешь себе бор-ный спирт сейчас – и ухо дня три вообще не мочить!
- Спасибо, - Надя приблизилась к нему. – Прям и не знаю…
- Да ладно уж! – Ползунков с размаху выбросил ватку в унитаз.
- Тебе ЛОРом быть нужно!
- Ну, ухо мы тебе вылечили. Нос дышит?
- Дышит.
- А горло? В порядке?
- Горло?...
Если бы все ЛОРы проверяли горло таким способом, который вдруг начала демонстриро-вать Надя, то отоларинголог был бы самой популярной профессией. От неожиданности и внезапно нахлынувших ощущений Ползунков судорожно втянул в себя свистящий через щель окна пряный южный воздух и, похоже, выдохнул только тогда, когда девушка, чуть удивленно приподняв брови, «приняла парад» у его обезумевших гормонов. Ползунков повис на окне, а Надя, набрав в умывальнике воды и сплюнув, повернулась к нему:
- Ну как, горло тоже в порядке?
Ползунков только и смог, что показал большой палец и вяло улыбнулся.
… После этого случая в их отношениях ничего не изменилось. Надя, как и раньше, твер-дой поступью шла по тропе однополой любви, ну а Ползунков, еще совершенно неиску-шенный в делах амурных, мучался плотью, не зная, как и с какой стороны подойти. Но однажды представился момент. В их лагере, разбитом у моря, остались трое – он, Надя и Мишка. Остальные ушли в город пополнить запасы еды и алкоголя. Мишка вскоре заснул, уронив брошюрку Коэльо на лицо, а Надя, ни сказав ни слова, встала и направилась к мо-рю.
«Сейчас или никогда!» - решил Ползунков и пошел вслед за ней.
- Надя! – он пробивался сквозь соленые волны, - подожди!
Она обернулась и «зависла» на месте.
Ползунков подплыл к ней и замолчал, отплевываясь от соленых брызг.
- Ну?
- Слушай, может… Ну… Я хочу… - он почувствовал, как зашевелились плавки. «К чер-ту!» - решил он и, остекленев взглядом, взял ее под водой за грудь.
- Э, товарищ, остынь! – она, обдав его водой и отпихнув голову, поплыла дальше.
- А как же тогда, в поезде?! – в отчаянии крикнул Ползунков.
Она развернулась, подгребая руками:
- Спасибо за спасенный отдых! Ты хороший! Правда!
И поплыла дальше.
- Ухо не мочи… - тихо сказал он и, набрав воздуха, нырнул в гулкую давящую прохладу.

Оценить произведение и написать рецензию может только зарегистрированный пользователь

Нажмите сюда, чтобы войти в систему.
После авторизации Вы будете автоматически возвращены на данную страницу.
Если Вы находите это произведение противоречащим правилам нашего сайта, пожалуйста, сообщите об этом администрации
Ваши данные останутся анонимными. Спасибо за сотрудничество!



Меню автора
Логин: 
Пароль: 
Запомнить пароль
Забыли пароль?
Регистрация
Авторы
Авторы online:
В данный момент на сайте нет никого из зарегистрированных авторов

Новые авторы:
· Isaew · DarjaDarja · AndreiVorsin · KnYaZ · Sonya19 · Entei · delifin · ghet · shok89 · Arturics
Статистика
Всего авторов: 2433
Активных авторов: 1631
Произведений: 12593
Рецензий: 39403