Навигация
Рубрикатор
Друзья

Фото-приколы, видео


Давайте дружить?
ICQ:433125


Код нашей кнопки:



Рубрика:  повести

Данилов и К. Слово капитана Часть1-2

Автор: coperplat
опубликовано: 28/06/2008 04:36
Статистика: Cр. балл: 0.00, голосов: 0, просмотров: 805, рецензий: 1

Добавить данное произведение в ИзбранноеДобавить в Избранное   Добавить автора в список ДрузейВ Список Друзей    Написать автору личное сообщениеНаписать автору   Версия для печатиВерсия для печати
-- Не пора ли начать?
Мы оживились, и заерзали на диванах.
-- Одну минутку, - остановил его жестом руки Броуди. – Дождемся пока наш бармен, раздаст нам напитки.
Мы перевели взгляды за стойку и увидели в ее полумраке, молодого человека, улыбнувшегося нам обезоруживающей улыбкой. Похоже, он тоже не сидел без дела. Ибо, когда о нем упомянули, он, выйдя из-за стойки, уже нес нам напитки, уставленные на широком подносе. Пока он раскладывал их возле нас, Макмаер нам объяснил, что мы должны делать.
-- Позвольте мне, задать первый вопрос, - жадно впившись глазами в Макмаера, торопливо попросил Броуди. – Дело в том, что во время войны Северян и Южан, произошел забавный случай. Однажды, когда боеприпасы подходили к концу и ход военных действий, мог круто измениться в пользу противника, в ставке республиканцев, было решено, собрать значительную сумму денег. Их было решено направить для подкупа противника, а точнее наиболее талантливых ее офицеров, которые могли, хоть как-то, повлиять на изменение положения на полях военного театра. Как вы понимаете, деньги такие быстро нашлись. Их вручили курьеру, но он исчез с ними, словно его и вовсе не было.
-- Откуда вам об этом известно? – предвосхищая наши вопросы, спросила Эгг Хендрикс.
-- Эту историю мне в детстве, рассказал мой отец, ему, в свою очередь, его, но я тогда по недоумению, позабыл спросить, куда же девались эти деньги?
-- А откуда ваш дед об этом прознал? – не менее удивленно, спросила Ингрид Юхонсон.
-- Он то и был тем курьером, которого отправили в стан врага. Имея крупную сумму денег, он посчитал, что будет правильней с нею исчезнуть, и на время ее где-то закопать. Он так и поступил. Но денег по какой-то причине, они так и не выкопали.
-- Хорошо, - немного подумав, согласился Макмаер. – Назовите мне имя вашего отца или деда.
-- Джек. Его звали Джек Гредис.
Мы вопросительно переглянулись.
-- О, не удивляйтесь, - пояснил Броуди. – Дело в том, что я ношу фамилию матери.
Макмаер кивнул, удовлетворившись ответом, попросил Броуди сообщить ему дату рождения отца, и только за тем, предложил нам положить пальцы рук на край блюдца.
Мы молча выполнили просьбу медиума, и вот на наших глазах блюдце ожило. Оно стало перемещаться по столу, и, вращаясь вокруг своей оси, указывало нам ту или иную букву, которую мы тут же произносили вслух.
Спустя какое-то время, мы временно прекратили свой сеанс и спросили у бармена, который на это время, согласился записывать буквы, какие из них получились слова.
«Не задавай глупых вопросов, плутишка и хвастун, - прочел он нам свои записи».
-- О! - восторженно и трепеща, заголосил Броуди. – Это определенно он! Отец часто в детстве наделял меня этими прозвищами.
Мы заворожено уставились на Броуди и его волнение, невольно передалось нам. Пока мы соображали, что же будет дальше, бармен снова заговорил:
-- Тут есть еще продолжение.
-- Прочти его нам, - теряя терпение, попросил Броуди.
«Лучше я вместо дурацких вопросов, сделаю одно предупреждение».
-- Предупреждение? – переспросил Броуди.
-- Какое? – спросили мы все вместе, удивляясь этому совпадению.
-- Это мы сейчас узнаем, - спокойно ответил Макмаер, положа свои пальцы на блюдце, и, прося нас взглядом, последовать его примеру.
Как только мы все были готовы, блюдце снова задвигалось по столу. Оно двигалось медленно, не спеша, словно тщательно подбирая те слова, которые нам передавал Джек Гредис. Наконец-то оно остановилось, и мы, вначале, взглянули на Макмаера, который за время этого сеанса покрылся испариной, а за тем перевели взгляд на бармена.
Понимая, что от него ждут ответа, молодой человек, зачитал нам сообщение:
«Среди вас находиться молодая девушка. Ей следует перепрятать свою драгоценность, иначе, у нее могут ее похитить».
Бармен умолк. Прежде чем мы поняли, что в его записях ничего больше нет, Броуди успел спросить, все ли тот прочел.
-- Да, - ответил бармен.
Теперь, очередь пришла обдумать сказанные слова, и когда до меня дошел их смысл, то я поймала на себе, взгляды окружающих. Оказывается, за столом сидело две молодых девушки, – я и Изабель Вернье. Стало быть, это предупреждение могло касаться нас обоих. Но так, как у меня драгоценностей не было, то я догадалась, что это послание адресовано моей новой подруге. Я взглянула на нее, и успела лишь заметить ее бледное лицо.
Неожиданно для всех нас, она вскочила из-за стола и, не сказав ни слова, покинула бар. В распахнувшуюся дверь, ворвался резкий порыв ветра, затушивший все свечи и вот, мы уже оказались в полной темноте.
Но эту не уютную обстановку, быстро устранил бармен. Он включил мягкий и приглушенный свет, какой обычно включается в баре в ночные часы, и мы смогли сбросить с себя неприятные ощущение и тревогу.
-- Извините меня, - подал первым голос Макмаер. – Возможно, нам не следовало проводить этот сеанс… видите, что из этого вышло.
-- Ну, что вы такое говорите, - тяжело дыша и с трудом справляясь с охваченным волнением, успокоил его Броуди. – Вот только жаль, что мой папаша, не подсказал, где они с дедом зарыли деньги… А может, он об этом сообщит нам на следующем сеансе?
-- Может и сообщил бы, но только я больше этим заниматься не стану. Еще раз извините.
Макмаер устало поднялся и, видимо потеряв много энергии, пошатывающейся походкой, покинул бар. Мы тоже поднялись и как наш медиум, шатаясь, побрели к выходу.
Когда мы оказались на палубе, мы поняли, что лишило нас привычной походки. Оказывается, находясь внутри бара, и все еще оставаясь под впечатлением спиритического сеанса, мы не подразумевали, что приближается шторм.
Теперь, когда мы с Даниловым остались на палубе одни, а все остальные разбрелись по каютам, я почувствовала, как шторм усиливается и набирает мощь. Моя дрожь усилилась, а к горлу подступила тошнота. Взглянув на бескрайние просторы океана, мне захотелось последовать их примеру, ибо волнение океана усилилось и нос нашего корабля, начало не на шутку задирать.
Переведя взгляд на Данилова, который стоял рядом и, заметив его посерьезневшее лицо, я не в силах больше выносить качку, поспешно распрощалась с ним и убежала в свою каюту.
Я надеялась, что постель, в которой мне удастся быстро уснуть, избавит от страданий. Но я ошиблась. Несколько минут проведенных в ней, только усугубили мое плачевное состояние. Потолок и все окружающие предметы, на который я бросала мимолетный затуманенный взор, вращались перед моими глазами с невероятной быстротой, и мне пришлось приложить максимум усилия, чтобы избавиться от этого наваждения.
Кое-как поднявшись, я добралась до иллюминатора, и настежь отворив его, высунула наружу голову. Резкий порыв ветра ударил меня в лицо. Глотая его большими порциями, я почувствовала облегчение. Однако длилось оно не долго. Вглядываясь в ночную мглу, я могла лишь видеть борт нашего корабля, подсвечиваемый огнями с палубы и бивший из иллюминаторных окон.
Дальше пяти метров, не смотря на достаточную освещенность, я ничего не могла разглядеть. Но и этого было вполне достаточно, чтобы видеть, как могучие волны с шумом ударяют об его борт.
Сама атмосфера: ночь, затянутое тучами небо, приближающийся шторм, все это бросало меня в паническую дрожь. Но это оказалось пустяком, по сравнению с тем, что я увидела, когда взглянула в носовую часть корабля.
Буквально в четырех метрах от меня на длинной веревке болталось тело женщины. С трудом, подавив крик, я все же не смогла унять вырвавшийся из груди стон. В белой ночной рубашке достающей до пят, с распущенными и трепыхающимися на ветру белокурыми волосами, женщина, а это была женщина, произвольно, как волчок вращалась вокруг своей оси. В ужасе, я отскочила в каюту и вдруг увидела, как покойница заглянула в мое окно. Лицо ее было ужасным: перекошенный рот, расширенные глаза… возможно, эту кошмарную картину усилило мое воображение, ибо, как только корабль выровнялся, мимолетное видение тут же исчезло. Надолго ли? Меня охватило оцепенение. Но если бы я смогла свободно двигаться, я не решилась бы снова подойти к иллюминатору, и уж тем более выглянуть в него.
Несколько минут, я не отводила от окна расширенных глаз. Дрожа всем телом, я ждала, что же будет дальше? Одна мысль, что мне придется столкнуться с покойницей нос к носу, заставляло меня трепетать снова и снова.
Сколько, я находилась в углу, сказать не могу; однако когда я вспомнила о Данилове, во мне снова обнаружилась уверенность.
Ни секунды не раздумывая, я выбежала в коридор и помчалась к своему шефу. Но поверит ли он мне? В этом я не совсем была уверенна. Единственно, что меня успокаивало, так это мысль, что его каюта расположена в том же крыле, что и моя, и если он выглянет в иллюминатор, то его сомнения, в которых я не сомневалась, рассеются в то же мгновенье.
Добежав до конца коридора, я остановилась возле каюты Данилова, чтобы перевести дыхание. Кое-как отдышавшись, я налегла на дверную ручку. Увы, меня ждало глубокое разочарование. Его в каюте не оказалось. Но где он? Быть может на палубе? Ну конечно. И вот, я уже мчусь туда, путаясь в своем длинном платье.
Только через десять минут, я нашла Данилова в пустом интернет зале.
-- Пойдемте, - быстро хватая его за руку и не давая выключить компьютер, воскликнула я. – Дорога каждая минута.
Похоже, мое лицо было так сильно напугано, что он без лишних вопросов последовал за мной.
Мы выбежали на палубу и добрались до того борта корабля, со стороны которого болталась покойница. Я была абсолютно уверенна, что мы ее обнаружим на прежнем месте, и если не само тело, так, по крайней мере, кусок веревки, к которой она была привязана. Все зависело от того, к какой категории причислить это происшествие: к убийству или самоубийству?
-- Ну что? Что вы мне собираетесь показать? – теряя терпение, спросил Данилов, когда мы оказались над моей каютой.
-- Ни что, а кого.
Я перегнулась через поручни и, взглянув вниз, ахнула от неожиданности. К сожалению - это все, что я смогла из себя выдавить. Следы, на которые я рассчитывала, следы которые могли подтвердить мои едва не вырвавшиеся из уст слова, бесследно исчезли. Ни веревки, ни покойницы, на которой она болталась, я не обнаружила.
-- Так кого, вы мне собирались показать? – уже спокойней спросил меня Данилов.
Я не знала что ответить. На какое-то мгновенье мне показалось, что из-за своей слабости, из-за своей чрезмерной мнительности, спиритический сеанс произвел на меня сильное впечатление, и я подверглась галлюцинации. Но мои сомнения длились мгновенье. Я отчетливо вспомнила лицо, которое на меня взглянуло из иллюминатора; и подавленно, все же уверенно, словно упрямая школьница, выдавила:
-- Но, я ее видела.
-- Кого?
-- Она болталась, повешена на веревке… и даже заглянула в мою каюту…
-- Висельница? – положив на мое плечо руку и тем самым, утешив меня, сказал Данилов.
-- Да, - кивнула я.
-- Можете успокоиться, Машенька, - сказал он, понимая, как на меня подействовала картина, о которой я рассказывала ему. – Я не стану оспаривать возможности медиумов, а так же их способностей при общении с потусторонним миром, но вы были свидетельницей хорошо разыгранного спектакля.
-- Спектакля? Но для чего?
-- Чтобы узнать, где Изабель Вернье прячет свои драгоценности, о которых упоминалось на спиритическом сеансе. Вы же помните, как побледнела девушка после неожиданного известия, а потом, вскочив, выбежала из бара.
-- Значит, она убежала в свою каюту, чтобы перепрятать свою вещицу?
-- Да, и на эти мистические позывы, рассчитывал тот, кто уговорил Макмаера разыграть из себя медиума, и кто, во что бы то ни стало, желал узнать, где она прячет свои драгоценности. Вы же из-за плохого самочувствия открыли иллюминатор…
-- …Выглянула наружу и увидела ее.
-- Потому что каюта Изабель Вернье, расположена через одну от вас.
-- Значит, вы заранее предвидели этот спектакль?
-- Не совсем. Но слова Макмаера заставили меня действовать согласно моему призванию.
-- Другими словами, вы где-то спрятались?
-- Только чтобы проверить свое предположение. Я укрылся в одной из спасательных шлюпок.
-- И вы все видели?
-- Почти.
-- Кто же была эта женщина?
-- На этот вопрос, я пока, как и вы не имею ответа. Та кто не желала быть обнаружена, тщательно скрывала свое лицо.
После того, как мой чуткий Данилов меня утешил, и все растолковал, мои страхи быстро рассеялись. Скажу больше, пока я металась по кораблю: чтобы поведать шефу о происшествии свидетельницей, которой стала, я позабыла о морской болезни. Оказывается ее можно перенести гораздо спокойней: важно не заострять на ней внимание.
И вот пока Данилов провожал меня в мою каюту, пока убедительно просил не принимать ни каких действий, я вопреки его просьбе изобретала план дальнейших действий, а точнее думала, как обнаружить эту таинственную артистку.
То, что она была сообщницей медиума Макмаера, у меня не было ни малейших сомнений. А раз так думала я, то необходимо во что бы то ни стало, установить за ним слежку. Еще думала я, мне предстоит установить род занятий: всех женщин, присутствующих на спиритическом сеансе. Как ни как, а чтобы спуститься на веревке на этаж вниз, подняться потом вверх, необходимо было обладать большой физической силой.
И так, круг моих подозреваемых значительно сузился. Всех женщин, кроме меня и пострадавшей, оставалось трое. Ими были: жена американца Хелен Броуди, англичанка Эмма Гарднер, и шведка Ингрид Юхонсон. Не так уж много для дебютантки, что бы за оставшиеся двенадцать дней – все они плыли до Ниццы – провести удачное расследование.
С раннего утра, я приступила к реализации своего плана. Однако Макмаер заперся в своей каюте, и мне пришлось, все последующие дни вплоть, до прибытия корабля в порт, неусыпно следить за женщинами.
Правдами и не правдами, я добывала интересующие меня сведения. Они были достаточно достоверны, и весомы, чтобы я могла ими в полной мере ими воспользоваться. Но, даже собрав их по крупицам, я была сбита с толку и, не имея представления, как их применить во благо справедливости.
Дело в том, что все три особы, с которыми я завела знакомство и ежедневно встречалась, могли быть той единственной подозреваемой: имя которой, мне так страстно хотелось узнать. Так Эмма Гарднер когда-то выступала в лондонском цирке в качестве эквилибристки, Ингрид Юхонсон была спилиологом: успевшая обследовать достаточное количество пещер и гротов, а Хелен Броуди занималась модным на западе бодибилдингом.
Ни одна из упомянутых мною особ, что делает им честь и в тоже время усиливает мои подозрения, не обмолвилась о своих увлечениях. Все они сообщили мне, что являются обычными домохозяйками, главными обязанностями которых, были и остаются: забота о семье и воспитание детей.
И в самом деле, общаясь с ними, я видела, перед собой, хрупких и изящных женщин, внешний вид, которых ни как не увязывался с той, которую я надеялась в ком-либо из них обнаружить. Меня это и угнетало и радовало. Угнетало, потому что, бросив пусть тайно Данилову вызов, я в этом темном деле потерпела поражение, а радовало, оттого, что мне все-таки кое-что удалось узнать.
Случилось это на седьмой день, нашего плавания, как раз тогда, когда наш корабль стоял у берегов Египта в порту города Сафаги.
И так, я переключила все свое внимание на потерпевшую. В том, что Изабель Вернье оказалась таковой, я догадалась на второй день, после спиритического сеанса, когда повстречала ее на палубе. До этого веселая и жизнерадостная, она в тот день была молчалива и бледна; на ее чело легла печать глубокого переживания, что отразилось не только на ее внешности, но и на поведении.
Буквально проскользнув мимо меня, не поднимая: синих, минуту назад, блуждающих глаз, она так же внезапно исчезла, как и появилась. Бедняжка с того самого дня даже не появлялась в кают-компании, почти обрекая себя на голод.
И все-таки, в тот день, она кого-то искала. Но кого? Может за время нашего плавания, она успела с кем-нибудь познакомиться на корабле. Вспомнив обо всем этом, я под покровом ночи, покинула свою каюту и словно мышь проскользнула к двери девушки.
Моя странная прихоть, оказалась не такой безумной, как могло показаться на первый взгляд, и была с лихвой вознаграждена. Изабель Вернье оказалась в каюте не одна; более того девушка с кем-то говорила, а ее резкий тон звонкого голоса, без труда доносился до моего слуха.
-- Как вы могли? - отчитывала она кого-то. – Я доверилась вам, как человеку благородному.
-- Но умоляю вас Изабель, пощадите меня, - отвечал мужской голос. – Слышать подобные слова из ваших уст, выше моих сил.
-- Пощадить?! Но вы обещали… обещали, а поступили… я даже не могу подобрать точных слов, чтобы выразить мое возмущение: вашим поступком. Уходите.
-- Но Изабель.
-- Уходите, я не хочу вас больше видеть.
У меня сердце чуть не выскочило.
После этих слов, я едва успела скрыться в своей каюте; я была настолько поражена увиденным, что еще несколько минут стояла как парализованная.
Сквозь щель двери я увидела мужчину, с которым разговаривала Изабель. Он вышел в коридор, и его растерянное лицо не ускользнуло от моих глаз.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.

Рецензии

#1, Mracabred Информация об авторе: Mracabred Добавить Mracabred в список Друзей добавлено: 11.09.10 06:28
Кто учил вас рускому езыку? Покожите мне этого мерзавца!

Оценить произведение и написать рецензию может только зарегистрированный пользователь

Нажмите сюда, чтобы войти в систему.
После авторизации Вы будете автоматически возвращены на данную страницу.
Если Вы находите это произведение противоречащим правилам нашего сайта, пожалуйста, сообщите об этом администрации
Ваши данные останутся анонимными. Спасибо за сотрудничество!



Меню автора
Логин: 
Пароль: 
Запомнить пароль
Забыли пароль?
Регистрация
Авторы
Авторы online:
В данный момент на сайте нет никого из зарегистрированных авторов

Новые авторы:
· stgleb · istina · Isaew · DarjaDarja · AndreiVorsin · KnYaZ · Sonya19 · Entei · delifin · ghet
Статистика
Всего авторов:
Активных авторов:
Произведений:
Рецензий: