Навигация
Рубрикатор
Друзья

Фото-приколы, видео


Давайте дружить?
ICQ:433125


Код нашей кнопки:



Рубрика:  повести

Данилов и К. Слово капитана Часть1-1

Автор: coperplat
опубликовано: 26/06/2008 19:10
Статистика: Cр. балл: 0.00, голосов: 0, просмотров: 742, рецензий: 0

Добавить данное произведение в ИзбранноеДобавить в Избранное   Добавить автора в список ДрузейВ Список Друзей    Написать автору личное сообщениеНаписать автору   Версия для печатиВерсия для печати
ДАНИЛОВ И К. СЛОВО КАПИТАНА


1


12 августа 1991года, в 18:30, грузопассажирский лайнер «Ротонда», рассчитанный на 590 пассажиров и ходивший под флагом Судана, собирался покинуть порт Бомбея и взять курс на Ниццу. За шестнадцать дней плавания ему предстояло сделать три остановки: в Судане, Египте и Риме, так что можете себе представить мое состояние, когда Данилов сообщил мне, что нас ждет увлекательное и не забываемое путешествие. Я была в восторге!
Вступив на борт шести палубного лайнера, я внезапно поймала себя на мысли, что моя судьба приобретает новый более качественный уровень. Эта уверенность, с каждой минутой возрастала и подкреплялась множеством деталей: комфортабельностью судна, состоятельностью пассажиров, а так же смешанностью наречий и диалектов их звучавших голосов.
По всей вероятности из-за этого открытия, моя голова пошла кругом, и я впала в состояние полного ступора. И если в моей судьбе, как я уже сообщала, чувствовалось дуновение новых перемен, то в поведении все обстояло иначе.
Не было сомнений, что, оказавшись среди этого разноголосого и разноликого общества, не имеющая понятия как себя вести в таких случаях, я была похожа на китайского болванчика. То и дело, сталкиваясь с кем-либо из пассажиров, я вопреки своему желанию, раболебствующе с ними раскланивалась, выражала глупой улыбкой неописуемый восторг, даже не подозревая, что половина из них была лишь прислугой сопровождавшей своих хозяев. В довершение к этому, с первых минут нашего плавания, меня одолела морская болезнь и трое суток, я не высовывала носа из своей каюты.
Находясь заложницей своего неважного самочувствия, я испытывала не только страдания вызванные тошнотой, но и угнетающую скуку. Правда, и тут необходимо отдать должное Данилову, он время от времени заходил в мою каюту, и сочувствующе глядя на мое зеленое и исхудавшее лицо, делился происходящими на судне новостями, желая, таким образом, хоть как-то скрасить мое не веселое положение.
Из его рассказов, я уже могла составить кое-какое представление о пассажирах, с которыми ему довелось познакомиться. Среди них были: китаец Ли Мо Но, пожилая чета из Америки - Джеймс Броуди со своей супругой Хелен, молодой ирландец Вильям Кэрри, австралийка французского происхождения Изабель Вернье, помощник капитана судна Курт Ришке, а так же шведка Ингрид Юхонсон и англичанка Эгг Хендрикс.
Ознакомившись со столь разным обществом, у читателя может возникнуть справедливый вопрос, что могло объединить этих людей? Но для того, чтобы открыть причину этого обстоятельства, необходимо вернуться к тому моменту, когда лайнер был пришвартован к берегу и вот-вот должен был отправиться в плавание.
К тому моменту, о котором идет речь, пассажиры, успев освободиться от своего багажа, высыпали на палубы и стоя у поручней одного из бортов, бросали прощальные взгляды на шумный Бомбей.
Я с Даниловым стояла на шестой палубе, откуда хорошо были видны окрестности города, среди спонтанно образовавшейся группы людей, расположенной неподалеку от трапа, который вот-вот должны были убрать.
Казалось наше эмоциональное настроение, так и будет ограниченно любопытством взглядов и восхищением улыбок, но подобное предположение было обманчивым. Уже через минуту, на трап вступил запоздалый пассажир, появление которого нарушило наше молчание.
-- О! – воскликнул один из пассажиров стоявший слева от нас, - теперь, господа, я могу с полной уверенностью сказать, что наше плавание будет на столько занимательным, что мы потеряем счет времени.
-- Подобное заявление, - ответил ему, более молодой, мужской голос, - должно иметь, по крайней мере, веские основания. Не согласитесь ли нам их открыть?
-- С удовольствием. Взгляните, пожалуйста, на человека, который поднимается сейчас по трапу.
Мы перевели взгляды в указанном направлении и принялись разглядывать запыхавшегося человека.
Это был мужчина лет сорока, худощавый и высокий, в светлом хлопчатобумажном костюме. Несмотря на одну сумку, которая висела у него на плече, он буквально обливался потом. Легкий ветерок, трепал его спутавшиеся черные волосы, достающие до плеч, то и дело, закрывая смуглое лицо с впалыми глазницами серых глаз.
-- Как вы полагаете, каковы способности этого человека?
-- Они могут быть самыми незаурядными, - отозвался все тот же молодой голос.
И в самом деле, разглядывая нового пассажира, мы находили в его взгляде достаточную сметливость, человека способного заниматься любым делом. В нашем представлении, он мог быть: преподавателем и историком, медиком и журналистом.
-- Так то оно так. Однако бьюсь об заклад, что вам ни за что не угадать чем он зарабатывает себе на жизнь.
-- Если вы такой всеведущий, то, пожалуйста, поделитесь с нами.
-- Всенепременно, - важно сказал мужчина, затеявший этот разговор.
В его голосе чувствовалось превосходство над всеми нами. Выдержав незначительную паузу, которая, по всей видимости, должна была усилить произведенный на нас эффект, он сказал:
-- Вы видите перед собою, господа, известного медиума Генри Макмаера. Я со своей женой Хелен, присутствовал на одном из сеансов спиритизма, который он давал несколько дней назад в Бомбее. И хотя, мода на аккультизм ушла в прошлое, успех у него был оглушительный.
-- Другими словами, вы хотите сказать, что нас ожидают занимательные моменты в обществе Макмаера?
-- Совершенно верно.
-- Но если он откажется провести сеанс спиритизма, ваше заявление о занимательном времяпрепровождении останется пустым звуком.
-- Не будь я Джеймсом Броуди, если уже через четыре дня, мы не будем сидеть в обществе господина Макмаера, присутствуя при вызове духа, какого-нибудь исторического лица.
-- Не хотите ли, в таком случае, господин Броуди, - послышался насмешливый тон голоса, бросавший своему собеседнику не двусмысленный вызов, - заключить со мною пари?
Я оглянулась и увидела грузного мужчину, к которому был обращен этот вопрос. Внезапно его лицо покрылось пятнами, сощуренные и без того маленькие, белесые глазки сверкнули гневом. Смерив молодого человека оценивающим взглядом, господин Броуди негодующе заявил:
-- Я американец, молодой человек, и свое состояние сколотил на продаже подержанных автомобилей. В Пенсильвании, где я живу, имя Броуди – синоним безупречной порядочности.
-- В таком случае наше пари лишний раз подтвердит эту истину, - учтиво склонив голову, произнес молодой человек. – Ну, так как?
-- Хорошо мистер…
-- Мое имя Вильям Кэрри, - произнес он и, слегка смутившись, продолжал. – Я родом из Ирландии. И хотя мое занятие археологией, пока еще не принесло известности и денег, все же скажу, что ваше, через чур, смелое заявление, требует подтверждений.
-- Вот как?
-- Да. К тому же в нем чувствуется тон – бахвала и хвастуна.
-- Что? – вспылив, вскрикнул американец, не ожидавший такого выпада. Он сжал кулаки, тело его подалось вперед и если бы не пышка, повисшая на его руке, то дело могло принять дурной оборот.
Поймав, на себе взгляды окружающих, он все же сумел найти в себе силы и сменил гнев на милость. Однако в голосе его по прежнему оставались нотки надменности.
-- Хорошо, мистер Кэрри. Вы, я вижу, любите подвергать слова сомнению…
-- А вы, как мне показалось, любитель заключать пари.
Последнее несоответствие буквально взорвало американца.
-- Тысяча долларов, мистер Выскочка, тысяча долларов, что я выиграю пари.
-- Охотно принимаю ваш вызов, мистер Смельчак и Скромняга, - в тон ему ответил ирландец. – Надеюсь, что сумею утереть вам нос и тем самым поставить на место. А теперь, скажите, где и когда мы с вами снова увидимся?
-- Видеть вы меня сможете каждый день на этой палубе.
-- Не думаю, чтобы ваше общество могло доставить мне удовольствие, - словно провоцируя своего собеседника на необдуманные действия, продолжал в том же тоне молодой человек.
-- В таком случае, - чуть ли не закипая от бешенства, выкрикнул американец, - через четыре дня в двадцать три часа, жду вас на этом месте.
-- Надеюсь, вы не заставите себя ждать, - с усмешкой сказал ирландец. Он с аристократической учтивостью поклонился всем нам и быстро исчез в толпе пассажиров.
Наш лайнер издал протяжный гудок, я перевела взгляд в сторону трапа, но медиума, из-за которого произошел весь этот спор, уже не увидела. За тем, через мгновенье отдали швартовы, и наш лайнер, покидая берег загадочной Индии, взял курс на Францию.
И так, событие, произошедшее в начале нашего плавания, ни кого кто при этом присутствовал, не оставило равнодушным.
Четверо суток, встречаясь, друг с другом, эти люди обсуждали: поведение ирландца, рассказывали разные истории связанные с оккультизмом, надеясь, кто явно, а кто в тайне, присутствовать при кульминации спора, а может и на самом спиритическом сеансе.
Мистер Броуди, так же появлялся со своей женой на палубе. Он ловил на себе взгляды окружающих и, понимая, что стал, в какой-то мере, значимой фигурой, важно раскланивался с ними, отпускал громкие остроты по всякому поводу, когда удавалось завязать с кем-нибудь из них разговор, словом был в центре внимания, от чего прибывал в благоприятном расположении духа.
При этом по его бегающим глазам было заметно, что он кого-то выискивает среди пассажиров; и не у кого не вызывало сомнений, что повышенный его интерес относится к молодому ирландцу Вильяму Кэрри, который за все эти четыре дня так и не появился на палубе.
То ли по этой, то ли по какой другой причине, уже на второй день на лице американца появилась тень озабоченности, в день, когда предстояло держать ответ, он вообще приуныл, объясняя свою угрюмость неважным самочувствием.
Мое самочувствие, так же оставалось не лучшим. Однако к назначенному часу, я собрала все свои силы и, дождавшись, когда в мою каюту заглянул Данилов, решительно заявила:
-- Хотите вы того или нет, а я пойду с вами.
Он удивленно взглянул на меня, но я, не давая ему открыть рта, продолжала:
-- Да, да и не возражайте. Конечно, вы можете смеяться над женскими слабостями, но они не коим образом не связанны с любопытством, как вы возможно подумали.
-- А с чем они связаны? - присаживаясь в кресло и разглядывая меня распластанную на постели, спросил он.
-- Скорее это интуиция. Мне кажется, что этот спор, будет иметь самые неожиданные последствия. И я, как ваша секретарша, просто обязана присутствовать при всех перепитиях этого дела. К тому же, не забывайте, что есть ситуации, в которых мужчина в отличие от женщины, бывает просто бессилен.
-- Что ж, - здраво рассудив, сказал он, - если вы находите необходимым побывать на свежем воздухе, то я не вправе вам Кнышская перечить. Однако не советую впутываться в какие-либо истории, - это может принести нам неприятности.
-- Но почему?
-- Потому что на корабле полно иностранцев. Законы их стран могут не совпадать с вашими интересами.
Последние слова я совершенно проигнорировала, посчитав, что поступлю согласно сложившимися обстоятельствами, однако не подала вида и, поднявшись с постели, сказала:
-- А теперь мне необходима сильная рука, на которую, я бы могла опереться. Одна я вряд ли смогу сделать и несколько шагов.
Не заметив моего притворства, Данилов тоже поднялся и скривился.
-- Она здесь, - протянув ее в мою сторону, сказал он, - можете за нее ухватиться.
Я не заставила себя ждать. Как ни как, а я в первую очередь была женщиной, а уж потом должностным лицом. Все эти дни, что я мучительно ворочалась в своей постели, борясь с морской болезнью, я тешила себя мыслью, что по выздоровлении, смогу почувствовать себя светской дамой. Здесь на корабле это было вполне осуществимо, тем более что никто из пассажиров не знал меня в лицо и не имел понятия о роде моих занятий. Я могла бы быть: наследницей, внезапно обнаружившегося за рубежом, богатого дядюшки, секретным эмиссаром влиятельной страны - ведущей политические игры, членом старинного ордена – тайные знания, которого доступны ограниченному кругу лиц, наконец-то просто женщиной – целью, романтического путешествия которой, послужил поиск настоящей любви.
Теперь же, когда я шла с Даниловым под руку, я сожалела только об одном, что не могу быть той особой: на которой по долгу задерживаются восхищенные взгляды и появление, которой в свете вызывает восторженные, порой самые противоречивые толки.
И все-таки, не смотря на позднее время, а было без пяти одиннадцать, я втайне надеялась, что многие из пассажиров еще не успели отойти ко сну. Мне казалось, что я сумею заронить в их мыслях, тот жгучий интерес, какой вызывает мимолетное видение: к очаровательной женщине.
Именно - очаровательной! Потому что в этот, теплый, вечер, на мне было: едва прикрывавшее шею длинное до пят бордового цвета платье. Элегантно сшитое, оно изящно выделяло округлые плечи, обтягивающее бедра и гибкий стан.
Как я и ожидала, на палубе еще было полно людей. Парочками, они прогуливались вдоль бортов корабля и в лучах, яркой и разноцветной иллюминации, были похожи на книжных персонажей, загадочность которым придает: восприятие их едва доносимых разговоров.
Данилова знакомые были в сборе. Они стояли на том самом месте, где впервые встретились, перед отплытием корабля из Бомбея. Еще подходя к ним и вспоминая рассказы Данилова, я безошибочно могла определить, кто из них кто, тем более что, заметив нас, они обернулись.
И так, ближе всех к нам стоял китаец Ли Мо Но. Это был черноволосый, невысокий, худощавый человек, одетый в обычные серые брюки, поверх которых спадала цветастая рубаха «гавайка». Раскосый взгляд черных глаз на продолговатом, скуластом лице, был одновременно и встревоженным и суетным. Казалось, он только для того сюда и пришел, чтобы получить порцию адреналина, не зависимо, от того, кто выиграет спор – Джеймс Броуди или Вильям Керри. Храня молчание, словно боясь, что его прогонят из этого почтенного общества, он лишь слушал, о чем говорят другие, изредка кивая головой.
Возле него стояла среднего роста девушка, на вид которой было не более двадцати лет. Четкие и правильные черты лица, ладная фигурка, манеры и достоинство с какой она держалась, говорили в пользу аристократического общества, к которому она наверняка принадлежала. Одета она была просто, но со вкусом. На ней был костюм, из материала нежно розовых тонов, из под жакета, которого выглядывала белая блузка. Когда она говорила, своим звонким мелодичным голоском, ее алые, чуть припухлые губки приоткрывались, обнажая белоснежные зубки. Красивый разрез ясных синих глаз, с длинными пышными ресницами, чудный носик, изящный изгиб бровей, маленький рот, чуть зардевшиеся от неясного смущения щечки, открытый лоб, на который ниспадал локон волос: все эти детали овального лица, придавали ему очарование молодости, свежесть, красоту и притягательную силу.
Очевидной противоположностью ей, была, - жена, коротконогого толстяка с маленькими бегающими глазками на рыхлом лице, Джеймса Броуди, - Хелен. Да и сами супруги разительно отличались друг от друга. Хелен была выше супруга на целую голову, и в отличие от его развившейся плеши, обладала пышными, хотя и крашенными белокурыми волосами. С ярко выраженным на лице макияжем, казалось, желая скрыть его недостатки, она, только усугубила их, от чего лицо ее приобрело вид разукрашенной маски, какие, порой, в качестве сувениров привозят путешественники с африканского континента. Пышногрудая с вызывающим декольте, обтягивающего округлые формы короткого желтого платья, она все-таки, по сравнению с мужем, на котором, в этот вечер были мешковатые брюки, такая же белая рубаха и малиновая бабочка, выглядела дюймовочкой. Низкий грудной голос, каким она обладала, томный обволакивающий супруга взгляд, который часто задерживался на ее восхищенном лице, не смотря на разницу в возрасте, - она была его моложе лет на двадцать, – говорил о взаимной симпатии этих разных людей, а может и о чем-то большем. Дорисовывая портрет Хелен, хочется сказать, что ее шея, мочки ушей, пальцы, были унизаны драгоценностями, что выделяло ее от окружающих и, наверное, тешило ее самолюбие.
Чуть дальше за ними стояла группа из трех лиц. Это были мужчина и две женщины, почти одного возраста. Им было около пятидесяти. Мужчину представлял: помощник капитана, Курт Ришке, безупречная выправка, которого могла только восхищать; он был высоким, коротко стриженым брюнетом, с приветливым лицом, щеки, которого, как всегда были гладко выбриты и одет по форме. Женщин представляла: рыжеволосая шведка Ингрид Юхонсон, с сонным лицом, внешний вид которой, говорил, что она зря присоединилась к этой суетной компании и не прочь поскорее отправится в постель; а так же англичанка - Эгг Хендрикс, чью маленькую головку на тонкой шее венчала короткая прическа каштановых волос и чье остроносое лицо, с умным и цепким взглядом, ни упускало ни одну из мелочей.
Не было среди них только ирландца Вильяма Керри.
-- А вот и наш специалист по ювелирным ценностям, господин Данилов, - сообщил собравшимся Джеймс Броуди.
Эта новость меня удивила, но я не подала вида. Но для чего? Для чего нужно было скрывать от других, что он детектив? Это мне еще предстояло узнать. Но это будет впереди, а пока, мы приблизились к ним.
-- Прошу знакомиться, - поздоровавшись, сказал Данилов, - мой друг и помощник - Мария Кнышская.
Изабель Вернье опередив других, завладела моей рукой. Ее легкое рукопожатие было так же приятным, как и голос:
-- Представьте себе мадемуазель Кнышская, - указывая на Броуди, пояснила она, - вот уже, как пол часа, мы пытаемся разговорить, этого ворчуна и интригана, чтобы узнать, кто же выиграл спор, но все понапрасну.
По моему, девушка точно охарактеризовала американца, ибо, как только закивали собравшиеся, по лицу Броуди скользнула лукавая улыбка. Он обвел нас взглядом и, рассмеявшись, сказал:
-- Это верно. Кто знает, может нашего ирландца, давно, нет на корабле…
-- Как так? – вперив в него удивленный взгляд, перебил Броуди помощник капитана.
-- А так. Ведь со дня нашего спора, никто из нас на палубе его не видел.
-- И что же?
-- А то что, за это время он случайно мог упасть за борт.
Эта жестоко-сердечная шутка, была воспринята нами с нескрываемыми возмущением. Не успели мы вступиться за молодого человека, как он появился сам. Молодой человек с фигурой атлета не торопливо подошел к нам и, поздоровавшись, сказал:
-- Вижу вся дружная компания в сборе. Тем лучше.
-- Тем лучше, что? – перебил его Броуди, лицо которого теперь выражало крайнею неприязнь к ирландцу.
--Тем лучше, что при свидетелях вам не удастся увильнуть от ответа.
Американец недовольно выслушал в свой адрес упрек и, пожевав нижнюю губу, нехотя, но все-таки сказал:
-- Вы правы, молодой человек – наш спор остался в силе. Но не думаете ли вы, что Джеймс Броуди уйдет от ответа?
-- Как знать, как знать.
-- Плохово же вы обо мне мнения.
Мы замерли, пони

Оценить произведение и написать рецензию может только зарегистрированный пользователь

Нажмите сюда, чтобы войти в систему.
После авторизации Вы будете автоматически возвращены на данную страницу.
Если Вы находите это произведение противоречащим правилам нашего сайта, пожалуйста, сообщите об этом администрации
Ваши данные останутся анонимными. Спасибо за сотрудничество!



Меню автора
Логин: 
Пароль: 
Запомнить пароль
Забыли пароль?
Регистрация
Авторы
Авторы online:
В данный момент на сайте нет никого из зарегистрированных авторов

Новые авторы:
· stgleb · istina · Isaew · DarjaDarja · AndreiVorsin · KnYaZ · Sonya19 · Entei · delifin · ghet
Статистика
Всего авторов:
Активных авторов:
Произведений:
Рецензий: