Навигация
Рубрикатор
Друзья

Фото-приколы, видео


Давайте дружить?
ICQ:433125


Код нашей кнопки:



Рубрика:  повести

Данилов и К. Тайна Виденторпа Часть 1-2

Автор: coperplat
опубликовано: 28/01/2008 21:40
Статистика: Cр. балл: 0.00, голосов: 0, просмотров: 682, рецензий: 0

Добавить данное произведение в ИзбранноеДобавить в Избранное   Добавить автора в список ДрузейВ Список Друзей    Написать автору личное сообщениеНаписать автору   Версия для печатиВерсия для печати
Наш клиент, не выпуская из рук телефона, прокашлялся и, взволновано заговорил.
- Вот уже два дня, как я нахожусь в вашей стране, и ничто так не омрачало моего пребывания здесь, как автомобильная авария. В нее я попал пол часа назад, и случилось это несчастье на пустынном перекрестке, где в зад моего мерсседеса, врезалась зеленая вольво. Произошло это на пересечении улиц: 1-й Дубровской и Мельникова.
Я могу понять и простить обидчика, с кем не бывает. Но мой нарушитель не торопился с извинениями. В зеркало заднего обзора, я заметил, как он попытался скрыться с места преступления. Но к его несчастью, когда он сворачивал, его машина врезалась в светофор. От меня не укрылась эта деталь, и я поспешил к нему. Я закрыл свою машину на ключ, обогнул здание и через мгновенье стоял возле него. Не скрою, на моем лице появилась злорадная улыбка; еще бы, ведь теперь его машина была помята с двух сторон.
Это был толстенький, с пышной копной волос, невысокого роста турок. Не бельмеса не понимая на его языке, я видел, как он искренне сокрушался. Он рвал на себе волосы, плакал и ругался, и из всей его речи я понял, что он просил Аллаха покарать того шайтана, который заставил его нажать ногой на педаль газа. И вот наши взгляды скрестились, как при дуэли. В первое мгновенье он вздрогнул, но потом чуть не упал передо мной на колени. Его искреннее раскаяние смягчило мое сердце. Он показал мне свои документы, и я узнал, что его зовут Садиг Баждалы. Когда же я увидел, что он предлагает мне деньги, чтобы замять наш спор - откупиться от неприятностей, я окончательно сдался. Я простил его невнимательность, как мог, утешил и, прощаясь, отпустил с Богом.
Вскоре я поспешил к своей машине. Отсутствовал я минут пять-шесть. Когда же я к ней подошел, то меня прошиб холодный пот. Портфель, в котором находился испанский шафран, и который я оставил на переднем сидение, бесследно исчез. Никогда не выпускавший его из рук, я впервые дал промашку. Со всей очевидностью свершившегося факта, следовало признать, что у меня, его украли. Беда, какая со мною произошла, заставила меня броситься к ближайшему газетному киоску. В одной из газет мне посчастливилось отыскать ваш телефон, куда я сразу же позвонил и вот я здесь.
Когда Виденторп закончил свой рассказ, когда утер платком вспотевший лоб и шею, не скрою мое сочувствие к нему, только возросло. Теперь я готова была отступиться от тех денег, что он нам обещал. Мне хотелось ему рассказать всю правду и извиниться за нашу самодеятельность.
Но Данилов уже поднялся, и прежде чем я успела открыть рот, загадочно спросил:
-- Вы кого-нибудь, подозреваете?
-- Нет, – пожимая плечами, ответил наш клиент. – Кого я могу подозревать в чужой стране.
-- Машина ваша у входа?
-- Да. Я ее оставил у обочины тротуара.
-- Тогда пойдемте ее осматривать.
Он открыл верхний ящик стола, вынул оттуда большую лупу и важно сказал:
-- Кстати, по части визитов иностранцев… до вашего прихода нас навестили француз и датчанин. Их гонорары – свидетельство нашей безупречной работы. Данилов похлопал рукой по внутреннему карману своего пиджака, так словно там осело два конверта с хрустящими купюрами. Этот жест – пусть даже он был рекламным трюком, заставил меня серьезно задуматься. Не с аферистом ли я имею дело? В сущности, что я знала о Данилове? Ровным счетом ничего. Если он многоженец, так это пол беды, а если похлещи, то меня с треском вышвырнут с работы.
Я бросилась за ними. Мне казалось, что получи Данилов аванс у Виденторпа, он тут же сбежит с деньгами. Но к моей радости Виденторп был не из простаков. Он стоял возле своего мерседеса и пристально наблюдал за работой хвастунишки. Я тоже старалась не упускать его из виду.
Данилов тщательно осмотрел салон машины, замки дверей, разбитый бампер и когда посчитал, что поиски окончены, предложил вернуться в агентство. Моим страстным желанием в этот момент, было проучить зазнайку. Мне хотелось со всей силы, воткнуть шпильку своего каблука в его ногу. Но моим желаниям не суждено было осуществиться.
Виденторп закрыл двери машины, и как истинный джентльмен пропустил меня вперед, за тем вошел сам, и только потом за нами последовал Данилов.
Он прошел к своему месту, не обращая на меня внимания, но я успела ущипнуть его за руку. Я полагала, что эта превентивная мера сумеет охладить его необузданный пыл, но ошиблась. Это каменное изваяние из плоти и крови, сделало вид, что ничего не произошло. Закипая от злости, как чайник, я молча уселась на стул и стала ждать удобного случая, чтобы расстаться с Даниловым раз и навсегда.
Теперь, когда я вспоминаю его блестящее расследование, мне становиться стыдно за мое дурацкое поведение, каким я была в те минуты одержима. Но тогда мои представления о нем, не простирались дальше моего носа. Это потом я узнала, что он дипломированный лингвист: владеющий семью языками, отличный гонщик и страстный любитель полетов на дельта и парапланах; и что его внешняя угрюмость и печаль, следствие безвременно скончавшейся жены. Но все это было потом. А тогда, я с презрением смотрела на него, вспоминая своего приболевшего шефа Генадия Семеновича Бурляева, добрым словом, и тосковала по бестолковой его болтовне.
И все-таки, как ни была я настроена против Данилова, своими умелыми действиями, он вскоре вскружил мою голову на столько, что я не знала, как быть. А пока я злилась, пока искала подходящую месть, достойную сокрушить его высокомерие, он успел расспросить Виденторпа о друзьях и недругах, о домочадцах и сослуживцах. В исчерпывающих ответах, Данилова заинтересовала одна лишь горничная. Я тоже прониклась вниманием.
-- О, можете на этот счет не беспокоиться, - сказал наш клиент, нервничая и поглядывая на часы. – Инесса Кениген служит у меня горничной вот уже целых двенадцать лет. Если бы она хотела совершить нечто ужасное, она бы давно это сделала. Впрочем, думайте что хотите. Что касается меня, то ничего плохого о ней сказать не могу. Она исполнительна, аккуратна, честна и добродетельна. Этой деревенской девушке – проживающей близ Рединга – скоро исполниться двадцать девять, так что, произведя в уме не сложные арифметические действия, вы без труда сосчитаете, что в мой дом она пришла, сразу по окончании учебы.
-- Что ж, я вам охотно верю. А скажите, дома ли она сейчас? Или может, вы ее отпустили к родным в деревню?
-- Нет, нет. В нашем контракте, четко оговорены вопросы отпуска. Конечно, случается, что, я ее отпускаю в деревню, но это бывает только по праздникам и необходимости.
-- Значит она сейчас дома?
-- Разумеется, черт, побери. А где, же ей еще быть?
-- Не могли бы вы ей позвонить?
Вопросительный и ненавистный взгляд, каким Виденторп посмотрел на Данилова, заставил последнего пояснить свою мысль:
-- Это бы сняло с нее всякие подозрения, мистер Виденторп. Находясь в Лондоне, она не могла бы руководить ограблением. Вы со мной согласны?
-- Вполне, - скорее чтобы избавить себя от бессмысленных вопросов, сказал наш клиент.
Наконец–то Виденторп нашел своему мобильному телефону достойное применение. Он уже намеревался набрать номер, но Данилов предложил воспользоваться нашим телефоном.
-- Сделайте одолжение, мистер Виденторп позвоните в Лондон по нашему аппарату. У него имеется дополнительная слуховая трубка, и пока вы будете говорить, я сумею убедиться, что действительно слышу ее голос оттуда.
-- Как вам будет угодно.
Виденторп подошел к столу, положил на него свой мобильник и принялся вращать диск телефона.
-- О, какой забавный! – воскликнул Данилов, рассматривая мобильный телефон нашего клиента. – Вы, позволите?
-- Пожалуйста. Мне его подарила одна хорошая знакомая.
-- Вы, мне о ней ничего не рассказывали.
-- И не расскажу.
-- Это ваше право.
Я заметила, как Данилов приставил к уху слуховую трубку от нашего аппарата, а второй рукой, заиграл по клавишам мобильника.
Разговор Виденторпа с горничной сводился к обычным фразам: приветствие, здоровье, настроение, погода… Запыхавшимся голосом, она сообщила, что только что выскочила из ванной, и, доложив о проделанной работе, сказала, что чувствует угнетающее одиночество. Как только Данилов кивнул, Виденторп утешил Инессу, попрощался и повесил трубку.
-- Ну, что я вам говорил, - сказал он злорадно.
-- Да, - произнес Данилов разочарованно. – По правде сказать, я думал, что мне удастся ухватиться хоть за какую-то ниточку. Что ж, в таком случае у нас остается еще ваш друг. Кстати, кто он?
-- Михаил Греку – профессиональный художник, одаренный и отличный человек.
-- Вы не против, если мы, на вашей машине, отправимся к нему в гости?
-- Я к вашим услугам. Только, пожалуйста, побыстрее.
Я давно подметила, что нервозность нашего клиента связана со временем и его частые взгляды на часы, говорили о том, что он куда-то торопится. Но если это так, тогда зачем он к нам пожаловал? Или он, что-то не договаривал?
Покинув агентство, мы на машине Виденторпа, поехали к художнику в мастерскую. Нам предстояло пересечь центр города, взять направление в район Нагатино на улицу Судостроителей. Как назло шел дождь, и, выбегая из гостиницы, я успела основательно промокнуть. Пока я приводила себя в порядок, Данилов завел уж совсем не деликатный разговор, который показался мне возмутительной недозволенностью.
-- А машина у вас достаточно грязная.
-- Ошибаетесь, милейший, я ее, как три часа назад мыл в автосервисе.
-- Я говорю о салоне. Полно пыли.
-- Салон тоже был вычищен, и запылить его было некому. Кроме меня в машину никто не садился.
-- Выходит чистил мужчина.
-- Что, верно, то верно. Женщины - это делают гораздо аккуратней.
Художника мы в мастерской не нашли. К нашему сожалению, дверь была закрыта на замок, и соседи сообщили, что Греку срочно уехал домой. Оказывается, мы опоздали минут на двадцать.
-- Что ж, - сказал Виденторп сожалея, - не нашли его здесь, найдем дома.
Нам пришлось сделать еще один крюк, что бы добраться, до Бабушскинского района на улицу Енисейскую. Виденторп остановил машину у одного из подъездов пятиэтажного дома. Тополя, словно часовые, вытянулись по стойке смирно. Дождь к этому времени прекратился, но, не смотря на свежий воздух, двор погруженный в прохладную тень, по-прежнему был пустынен. Мы поднялись на третий этаж, и, позвонив в дверь художника, принялись ждать. Увы, наши попытки дозвониться до него, были тщетны и мы уже собирались уйти, как вдруг Данилов толкнул дверь, которая, к нашему удивлению, была не заперта.
-- Пожалуйста, - сказал он тревожным голосом, - ни к чему не прикасайтесь.
Он вошел первый, за ним – Виденторп, я же - замыкала шествие. Не знаю почему, но как только я пересекла порог, по моей спине пробежал озноб. Что-то довлело над нами в этом жилище, толи полумрак, толи еще что-то…
Небольшая прихожая привела нас в светлую гостиную, но, не смотря на яркий свет, пробивавшийся в окно, здесь так же, как и в прихожей царило безмолвие. Когда мы оказались у ее дверей, то перед нами предстала зловещая картина: мы увидели бездыханное тело художника. Он лежал по середине комнаты, на полу, лицом вниз. Светлый узорчатый ковер под ним, был, сдвинут, как и скатерть на столе. При виде трупа, я вздрогнула и попятилась назад, Виденторп стоявший ко мне боком, тоже побледнел, как полотно, провел ладонью по лицу, словно хотел отмахнуться от этого кошмара. За тем, он как пьяный, дошел до стола, и чтобы не упасть оперся об него рукой.
Пока мы переводили дух, Данилов опустился возле художника на корточки и принялся осматривать его. Он пощупал у него пульс, потом перевернул бездыханное тело набок, и мы увидели налитое мучительной болью лицо. Руки и ноги художника были скрючены, словно от конвульсий. В карманах были только ключи от квартиры и машины.
-- Что с ним? – с трудом шевеля языком, спросила я.
Данилов перевел взгляд на стол. В его центре стояла початая бутылка коньяка и рюмка. Он поднялся, обернул ее носовым платком, приблизил к себе, и принюхался.
-- Он мертв, – сказал он. - Скорее всего - пищевое отравление.
-- Вы знаете его? – спросил Данилов Виденторпа.
Англичанин долго не мог собраться с силами. На конец-то он сокрушенно взглянул на своего друга и, захлебнувшись в рыданиях, кивнул.
-- Пойдемте, - сказал Данилов поспешно. – Нам нечего здесь больше делать.
-- А может, есть смыл задержаться и все тщательно осмотреть? – сказал Виденторп. – Вдруг, что-нибудь отыщем?
-- Не думаю.
Данилов бросил поспешный взгляд на комнату, заметил в ее дальнем углу опрокинутый мольберт и распахнутые настежь шторы. Похоже, когда художник падал, он ухватился за скатерть, так как противоположенный ее край оголил часть полировки стола. На полу возле головы художника, валялись пузырьки с реактивами, и лежала, довольно внушительного вида лупа. Закончив осмотр, Данилов подтолкнул нас в спины, и мы покинули это мрачное место.
Наш поникший вид, наверное, бросался в глаза. Мы шли молча, стараясь обойти встречающиеся на нашем пути лужи. Заговорили мы только в агентстве. Данилов сразу позвонил в милицию, и сообщил адрес художника. Потом, он перевел снисходительный взгляд на Виденторпа и, выразив ему соболезнование, попросил на этот раз рассказать правду.
-- Какую правду? – вскипел, вскакивая Виденторп, да так что под ним упал стул. – Вы, что считаете меня лжецом? Да какое, вы имеете право?
Еще мгновенье назад, подавленный, он теперь ревел и сокрушался, готовый в любую минуту разнести в пух и прах наше агентство.
-- Успокойтесь, мистер Виденторп, - сказал Данилов властно. – Мне понятна ваша вспыльчивость, особенно когда речь заходит о кинжале Веллингтона.
Глаза у Виденторпа внезапно зло вспыхнули, и его перекошенное лицо уставилось на Данилова.
-- Насколько я знаю, - продолжал мой бесценный шеф, - кинжал герцога Веллингтона – победителя при Ватерлоо, должен быть представлен на выставке, как главный экспонат. А раз так, то история с испанским шафраном, была вашей выдумкой. У вас украли не шафран, а кинжал, вот почему вы все время нервничали и поглядывали на часы. Вы боитесь, как бы этот бесценный предмет не переправили за границу.
-- Не правда, - произнес Виденторп уже подавленно.
-- Правда, правда, - сказал Данилов, по-дружески улыбаясь. – Я видел, как вы в квартире художника, стащили со стола ножны от кинжала и спрятали в карман пиджака. Давайте вместе на них взглянем. Возможно, нам удастся отыскать сам кинжал.
Задумчивость Виденторпа длилась минуту. Похоже, он взвешивал все за и против и спрашивал себя, стоит ли доверять незнакомому детективу. Наконец-то он решился. Он вынул из кармана ножны и положил их на стол.
-- Бога ради, простите мою выдумку, - господин Данилов, пролепетал он. – Но, что мне оставалось делать? Мое положение было отчаянным. Я буквально не находил себе места.
-- Мы с Кнышской это видели.
Моему удивлению не было предела. Я сидела с открытым ртом, поражаясь их разговору, а также тому, что наше расследование потихоньку продвигается перед, и черт подери, тому, что я уже пользуюсь, бешеным, успехом. За сегодняшний день, Данилов произнес мое имя дважды. Это прогресс!
-- Вы, готовы теперь, мистер Виденторп, рассказать нам вашу историю с самого начала? – спросил Данилов, не отрывая взгляда от ножен, на которые смотрел, через лупу.
-- Да.
Это короткое согласие, заставило Данилова оторвать взгляд от предмета, поглотившего все его внимание и перевести на Виденторпа.
Продолжение следует.

Оценить произведение и написать рецензию может только зарегистрированный пользователь

Нажмите сюда, чтобы войти в систему.
После авторизации Вы будете автоматически возвращены на данную страницу.
Если Вы находите это произведение противоречащим правилам нашего сайта, пожалуйста, сообщите об этом администрации
Ваши данные останутся анонимными. Спасибо за сотрудничество!



Меню автора
Логин: 
Пароль: 
Запомнить пароль
Забыли пароль?
Регистрация
Авторы
Авторы online:
В данный момент на сайте нет никого из зарегистрированных авторов

Новые авторы:
· stgleb · istina · Isaew · DarjaDarja · AndreiVorsin · KnYaZ · Sonya19 · Entei · delifin · ghet
Статистика
Всего авторов:
Активных авторов:
Произведений:
Рецензий: